::Главная ::Гостевая ::Контакты ::Ссылки
English version English version »
Всего судов: 205
Всего фотографий: 258
Всего статей: 36


  Случайное фото:

"Константин Симонов"





Статьи и публикации

- Архив Алексея Сёмина » Пассажирский флот:

«назад

ТУРБОЭЛЕКТРОХОД "БАЛТИКА". Часть 1

Как-то в каюте у главного механика Е. Данилова собрались за чашкой чая капитан А. Румянцев, второй механик А. Красников, первый помощник Н. Силин и автор этих строк. Стали мечтать-загадывать: «Вот бы дожить до 50-летия «Балтики»! Чтобы судно работало и мы на нем». До круглой даты оставалось тогда восемь лет. Сколько экипажей полностью сменилось за сорок два трудовых года! А какие это были годы! «Балтика» захватила кусочек довоенного времени, пережила блокаду Ленинграда, успешно бороздила моря и океаны после войны. Как всегда, мы стали теребить ветерана судна Анатолия Красникова. «Андреич! Вспомни еще что-нибудь!» Он на судне с момента постройки, иногда по старой памяти назовет турбоэлектроход «Вячеславом Молотовым» — так вначале именовался океанский лайнер, заложенный в Амстердаме на верфи «Нидерландше шеепсбоув» по заказу Наркомфлота — Цуморфлота СССР в 1938 году. Стоимость судна определялась в 4 165 000 голландских гульденов. На его строительство, согласно контракту, пошли лучшие сорта легированной стали, выдержанные породы ценного дерева. 1 мая 1940 года на мачте нового судна взвился советский флаг. Грузо-пассажирский турбоэлектроход с первоначальным экипажем ровно сто человек был рассчитан на перевозку свыше двух тысяч тонн груза и пятисот пассажиров. Длина судна 136 метров, ширина — 18,5 метра, скорость более двадцати узлов. Предназначался турбоэлектроход для работы на Дальнем Востоке. Но уже бушевала вторая мировая война, и посылать пароход в длительное плавание было рискованно. Работу определили в районе Балтики. Из Амстердама следовало срочно уходить. — Мы были последние, кто вышел из канала. Голландцы тотчас заблокировали морские подходы, немцы рвались в столицу и уже 10 мая оккупировали ее,— вспоминает Анатолий Красников.— Когда судно вышло в море, немецкие власти приказали капитану, а им был Алексей Николаевич Хабалов, остановиться и прислали на борт двух лоцманов с секретными картами, участок, по которому шел турбоэлектроход, был заминирован. Район плавания «Балтики» из-за военных действий был резко ограничен: порты, Швеции, Штеттин, Гданьск, именуемый в то время на немецкий манер Данцигом. В апреле 1941 года судно пришло на гарантийный ремонт в Стокгольм. В работе незаметно подошел июнь. В ожидании окончания формальностей и подписания документов томились на рейде. Между тем шведские власти «тянули резину» и не торопились оформлять отход. На борт прибыла А. Коллонтай, советский посол в, Швеции. В конфиденциальной беседе с капитаном она обрисовала тревожную международную обстановку и приказала немедленно уходить из Стокгольма. В среду 18 июня турбоэлектроход пришел в родной Ленинград, а в воскресенье грянула война. Экипаж переводится на казарменное положение. На борту судна появляется номер «509», под которым теперь турбоэлектроход значится как военный транспорт. Четырнадцать моряков подали заявления о зачислении в формировавшийся в пароходстве партизанский отряд. Командиром назначили второго штурмана Б. Хирхасова, а комиссаром — третьего электромеханика С. Маркова. В отряд вступил ресторатор Г. Арутюнов, механик М. Флейшман, штурман Н. Чигиринский и другие. Транспорт 509 готовился к ответственному рейсу в Таллинн, на окраинах которого уже шли ожесточенные бои. В городе скопилось множество раненых, нуждающихся в срочной эвакуации. Участник героического прорыва из Таллинна доктор Н. Федоров всегда с волнением вспоминает полные смертельной опасности августовские дни сорок первого: — Все пятьсот коек были быстро заполнены ранеными, а к борту все подъезжали и подъезжали санитарные машины. Многие моряки уступили свои каюты, покалеченных красноармейцев и командиров начали размещать в коридорах, вестибюлях судна. Взять максимум людей! Таков был военный приказ! То в одном, то в другом месте, там, где создавался затор, появлялась высокая фигура старшего помощника Вениамина Факторовича, умело и энергично руководившего приемкой раненых, ценного груза, продовольствия. О героическом переходе по нашпигованному минами Финскому заливу есть воспоминания контр-адмирала И. Святова, самих участников похода. Судно подорвалось на мине, на борту началась паника, подавленная благодаря мужеству моряков и краснофлотцев. Почти сутки отстаивался турбоэлектроход у острова Гогланд, и над ним кружили «юнкерсы», прилетевшие добить судно. Спас густой туман. Транспорт 509 был взят на буксир и благополучно прибыл в Ленинград. Много лет спустя я разговаривал с В. Факторовичем, и он сообщил интересную драматическую подробность. В Таллинне на борт приняли шесть пленных немецких летчиков. Был приказ: если что случится, фашистов расстрелять на месте. Когда про изошла беда, к багажному отделению, где взаперти сидели пленные, подбежал военный комендант судна, расстегивая на ходу кобуру револьвера. — Выводи! — приказал он. Старпом попросил повременить: турбоэлектроход остался на плаву, крен прекратился, возможно, все и обойдется. Так и вышло, и тем шестерым была спасена жизнь. В самые трудные дни блокады «Балтика» служила «стационаром» — так называли организованные в Ленинграде госпитали для умирающих от болезней и дистрофии. Одним из тех, кому судно спасло жизнь, был Анатолий Геннадьевич Суходольский. Во время блокады он оставался представителем Морсудпроекта, эвакуированного в глубь страны. В декабре 1943 года его выдвинули на работу редактором бассейновой газеты «Советская Балтика». Позднее .он стал заместителем редактора «Водного транспорта». Скончался Анатолий Геннадьевич в 1978 году уже в преклонном возрасте. Его вдова Л. Суходольская давала мне читать дневниковые записи блокадных лет. Там есть и строки о «стационаре». «Меня поместили в светлую чистую каюту (а ведь в квартире у нас в то время света не было: стекла были при бомбежке выбиты, окна забиты фанерой, одеялами, в маленькой комнате светила коптилка). На турбоэлектроходе было электрическое освещение, идеальная чистота (два-три раза в день вытирали полы). Было чистое белье, по несколько хороших шерстяных одеял, регулярное питание. На судне работала баня, душ, радио, кино и судовая библиотека». В дни и ночи блокады на «Балтике» печатались листовки и воззвания к защитникам города, работала радиостанция, на токарном станке вытачивались стаканы для мин. Инициатором был токарь А. Красников. Торговый порт сильно обстреливался, и однажды снаряд покорежил трубу. Весной 1943 года судно переставили на Неву, напротив Мраморного дворца — филиала Центрального музея В. И. Ленина. Там и простояла «Балтика» до окончания войны. На одном из собраний экипаж обратился к руководству судна — нельзя ли ходатайствовать перед обкомом КПСС о награждении «Балтики» медалью «За оборону Ленинграда»? Вопрос этот поднимался в связи с тридцатилетием судна. Но предложение моряков так и застряло в бюрократических кабинетах начальства. В послевоенные годы огромный вклад «Балтика» внесла в развитие дружеских отношений и симпатий у многих иностранных пассажиров к Советской стране. Вот краткий «послужной» список турбоэлектрохода: многолетняя работа на регулярной пассажирской линии Ленинград — Лондон. Перевезены десятки тысяч пассажиров из самых разных уголков мира. В книгах отзывов сердечные строки благодарности экипажу за профессионализм, добросердечность, дружелюбную обстановку на борту. В сентябре 1960 года ответственный рейс к берегам США с делегациями .СССР, Украины, Белоруссии, Венгрии, Румынии, Болгарии на XV сессию Генеральной Ассамблеи ООН. Участие в международных молодежных фестивалях в ГДР и на Кубе. На время XX Олимпиады «Балтику» назначают официальным перевозчиком участников Игр. Многочисленные круизы по линии «Спутника» с советской молодежью по европейским странам. Совместное участие моряков с туристами в вечерах дружбы, акциях доброй воли. Это лицевая сторона медали, а оборотная — непрекращающаяся борьба экипажа за сохранение судна. Каждая навигация могла стать последней для «Балтики». Мол, судно старое, пора его «под нож». Сколько жарких собраний экипажа было проведено, сколько «хождений по мукам» предприняли главный механик Е. Данилов и капитан А. Румянцев, пока не доказали начальству, что судно еще может долго и успешно работать. Наконец — победа. Появился приказ министра Т. Гуженко о продолжении эксплуатации судна до 1990 года, то есть до пятидесятилетнего юбилея. И залогом тому стал первый заграничный ремонт в Ольборге (Дания) в 1984 году. Был переоборудован камбуз, полностью заменена сантехника и заново построены душевые, туалеты, ванные. Пассажирские помещения застелили дорогими коврами. Глаз радовали новшества, повысилась комфортабельность, что дало возможность поднять тарифы за перевозку пассажиров. А от них не было отбоя, ведь «Балтика» зарекомендовала себя только с хорошей стороны. По вине судна ни разу не случалось опозданий. В Лондоне среди морских агентов ходила крылатая фраза: «По «Балтике» можно сверять часы!», родившаяся в бытность, когда капитаном был П. Майоров, почти пятнадцать лет бессменно проработавший на любимом судне. Как гром среди ясного неба, получил экипаж в сентябре 1986 года телеграмму из пароходства о срочном выводе судна из эксплуатации. Был даже канцеллирован круиз, билеты на который уже распродали. Сегодня известна причина той паники. Произошла катастрофа с «Адмиралом Нахимовым», вот начальство и решило подстраховаться и по возрасту списать «Балтику», забыв о существовавшем приказе министра. А ведь в одну воронку снаряд дважды не падает, есть такая примета. Поставили ветерана флота на заброшенный причал в Ленинградском порту. Инвентаризация имущества, списание экипажа. На борту оставлен минимум людей для поддержания жизнедеятельности турбоэлектрохода. И вдруг разворот на сто восемьдесят градусов. В Рейкьявике готовится встреча советского и американского президентов. Нужно послать два пассажирских теплохода и использовать их как гостиницы для советской делегации. И вот «забракованное» судно вновь пригодилось. Первый заместитель министра дает разрешение на выход «Балтики» в штормовой океан. Ветеран вновь показал свои прекрасные мореходные качества. «Балтика» обогнала «Георга Отса», вышедшего ранее из Таллинна, и первой прибыла в Исландию. Глава советской делегации М. Горбачев со своими ближайшими помощниками остановился на «Георге Отсе», а на «Балтике» жили остальные участники встречи. После исландского рейса у моряков вспыхнула надежда, что судно вновь встанет в строй пассажирского флота. Но вышло иначе. С возвращением в Ленинград вновь подтвердилось, что «Балтике» больше не плавать. Выдвигались разные предложения: сделать из судна гостиницу или общежитие для курсантов, создать музей истории торгового флота и самой «Балтики». Ведь до сих пор в нашей стране нет подобных музеев. А возьмите норвежцев, как заботливо относятся они к своей истории! Специальное помещение сделали для исторического «Фрама», бороздившего воды Арктики и Антарктики. Норвежцы заботливо сохраняют и корабли викингов. Англичане поставили на вечную стоянку на Темзе «Дискавери», на котором Скотт совершил плавание в южных широтах. Шведы сделали музеем корабль «Ваза», построенный много веков тому назад и затонувший в первом же плавании. А где наши легендарные ледоколы «Ермак», «Красин», «Обь», не раз ходившая к берегам Антарктиды и однажды спасшая из ледового плена «Эстонию»? Как ни горько сознавать, но мы «Иваны, не помнящие родства». Рвется цепочка, соединяющая поколения моряков прошлых и настоящих лет. Откровенно говоря, мало кто верил, что из «Балтики» сделают музей. И правильно делали, не обольщаясь несбыточными надеждами. Судно продали на слом в Пакистан. Участник последнего рейса турбоэлектрохода боцман Евгений Завьялов вспоминает: «Мы ждали прилива, чтобы разогнаться и выброситься на песчаную отмель. Я ударил в последний раз в рынду и заплакал. Прощай, верный товарищ!» Е. КУНИЦЫН, пассажирский помощник капитана теплохода «Эстония» Балтийского пароходства «ВЫМПЕЛ» 1990 г.
«назад

Сегодня


Новости